www.radiobells.com #radiobells_script_hash
 www.svetlica.in  Среда, 23.10.2019, 00:41 Вы вошли как Гость | Группа "Гости" |Приветствую Вас Гость | RSS | Узнать что играет
    
           
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » БИБЛИОТЕЧКА » БИБЛИОТЕЧКА » Рождество (Наталья Кулеш. Из цикла «Встречи с Ангелами»)
Рождество
zaharurДата: Понедельник, 20.08.2012, 00:26 | Сообщение # 1
Группа: фонарщик
Сообщений: 4741
Статус: Offline
Рождество

Наталья Кулеш
( Этот рассказ по просьбе автора был опубликован Каем Слеповым вместе с его рассказами из цикла «Встречи с Ангелами»).

________________________________________


Денёк выдался серым, пасмурным и на редкость бестолковым. Снег сыпал и сыпал, весь белый свет был задёрнут полупрозрачным кружевным занавесом, почти неподвижным, снежинки словно остановились в воздухе и время, казалось, остановилось.
Но так только казалось. Потому что неугомонный человеческий муравейник большого города непрерывно куда-то двигался, торопился, суетился. Был канун Рождества.
Зойка с самого утра была на взводе. Муженёк дражайший, обещавший к празднику вернуться с шабашки, не приехал и не позвонил даже. У деток-милашек налицо были все признаки предканикулярного психоза, предвкушая двухнедельную вольницу, они переругивались и задирали друг дружку больше обычного, чем взвинтили мамаше нервы похлеще дозы адреналина. А бригада её бравых дворников явилась на работу в предпраздничном подпитии, и Зойка шумно гоняла всех и ругалась, и плевалась в отчаянии, а они ржали и отбрехивались беззлобно - что ещё делать дворнику в такую-то погоду?
Выругавшись всласть, Зойка взяла лопату и вышла из подсобки. Да уж, в такую погоду чистить снег - мартышкин труд. Из подсобки слышны были хохот и взвизгивание. Видно мужики травили анекдоты и тискали мимоходом полупьяных дворничих.
- Тьфу! - плюнула Зойка и пошла по наполовину засыпанной снегом тропинке подальше от этого вертепа.
Сунула лопату в сугроб, оперлась на неё, закрыла глаза.
Что-то необыкновенное было в этом дне, контраст чистоты и серой обыденности, покоя и какого-то тревожного ожидания не то радости, не то беды. Или даже чуда …
- Эгей, бригадирша! - вывалилась из подсобки шумная компания.
- Тьфу на вас! Чего орёте? - вздрогнула Зойка.
- С конторы позвонили, денежки тю-тю. Получки не дадут.
- Шабаш по домам, бабы, так и растак эту контору! - Мужики были уже никакие. Кажется, добавили в подсобке. По всему было видно, что бравая её бригада ни к труду, ни к обороне сегодня не годится.
- Ладно, - устало махнула рукой бригадирша, - шабаш по домам.
Бабы ещё побалаганили немного, повозмущались, мол, что за праздник без денег, но больше так, без злости, лишь бы выпустить пар. Привыкать им, что ли, к безденежью? Почитай, полжизни так живём.
Зойка неспешно пошла в подсобку: переодеться, запереть инвентарь. Хмыкнула сама себе - вот тебе и радость. Какие уж тут чудеса в наше-то время?
Пока ехала в троллейбусе, всё соображала, у кого перехватить бы денег до получки, и когда дадут эту получку, уж сколько под неё наперехватывала. Хоть бы Николай приехал скорей, да деньжат побольше привёз, вздохнули бы посвободнее, а то дети обносились, да и ремонт бы небольшой не помешал, а то всё не как у людей…
Мысли мешались одна с другой, сбивались, возвращались по давно известному кругу, но за ними, где-то далеко и глубоко, дрожало, как пузырёк в стакане шипучего вина, странное и необъяснимое ожидание… чего?
Выйдя из троллейбуса, машинально повернула к гастроному, на ходу прикидывая скудный бюджет, зашла, купила полкило колбасы, яиц, хлеба. По дороге домой утешала сама себя, что ещё и осталось кое-что, на пару-тройку дней ей с ребятами хватит. А там, глядишь, отец вернётся, пора бы уже, шутка ли, четыре месяца детей не видал, может, приженился где, гад такой, у них это быстро…
От такого поворота мыслей у Зойки упало настроение. Ещё поднимаясь по лестнице, услышала пронзительный Машкин визг.
– Ну, всё, счас я им всыплю, - снова завелась Зойка. - Кирюха опять Машку воспитывает, сопляк.
Открыла дверь и сразу увидела - гости пожаловали, золовушка со своим сожителем. - Вот тебе и чудо, - бормотнула под нос и вдохнула поглубже. Лопни, Зойка, но держи фасон.
Разулыбалась, руки развела - само гостеприимство. Кирилл выглянул из своей комнаты, увидел выражение лица матери и, скривившись, захлопнул дверь. Зорким глазом Зойка отметила всё и мстительно подумала " ладно-ладно, я те уши ещё пооборву, не посмотрю, что усы уже растут ".
- Ну, наконец-то, в кои веки, каким ветром к нам? - расцеловавшись с золовкой, сунулась поцеловаться с её Вадиком, а он, пень, только головой кивнул, промычал что-то, не разжимая губ. "Тьфу, - сплюнула мысленно Зойка, - родственничек ". А вслух продолжала:
- Ну, гости дорогие, чем угощать будете? - и захохотала.
- Ой, да мы на минутку, - засуетилась Арина. - Вот, заехали - с Рождеством поздравить. А Коля, что ж, не приехал, что ли? Может, случилось чего?
- Чёрт его не возьмёт, твоего Колю, - неожиданно зло отрезала Зойка.
Арина растерялась, оглянулась на Вадика, а он равнодушно смотрел, слушал, и видно было, что ровным счётом наплевать ему и на Колю, и на Зойку, и на Арину.
- Мы вот на минуту, с Рождеством вот, - лепетала Арина, но Зойка уже пожалела, что так резанула её, сестра всё-таки, переживает за брата.
- Ну да, на минуту. А следующий раз на похороны, что ли? - Зойка говорила машинально, не думая, каждый раз при встречах они говорили друг другу ненужные дежурные слова, почти всегда одни и те же. Вдруг так захотелось плюнуть на всё и хоть раз сказать то, что думала.
- Мам, смотри, чего тёть Арина привезла, - Машка выскочила из комнаты с большой шоколадкой в руке.
Нет, не хватило пороху Зойке, и всё покатилось по старой колее.
- Ну, зачем ты тратилась? Шоколада что ли они не видали, - притворно ворчала Зойка. «Одну на двоих привезла, вот разорилась, то-то дети ссорятся теперь».
- Ну, не с пустыми же руками…
«Ничего себе, не с пустыми », - заводила себя Зойка внутри.
Пока шли все эти разговоры, и вслух, и про себя, Зойка достала "заначку", что припрятала к празднику: бутылку "Монастырской", палочку сухой колбасы, банку растворимого кофе, коробку "Ассорти", достала домашних огурчиков. Вадик, увидев бутылку, ожил и даже что-то выдавил одобрительное.
Но пока накрывали на стол, говорили о чём-то с Ариной, мололи какую-то бабью чепуху, мужикам косточки намывали, своим и чужим, по родственникам прошлись, внутри у Зойки не переставал дрожать холодноватый пузырёк ожидания.
За столом больше молчали. Вадик быстро прикончил бутылку и, сразу утратив интерес к столу и к разговору, отвалился к телевизору. Женщины убрали посуду и ушли на кухню, извечный бабий клуб. Кирилл сунул голову в зал, глянул на Вадима, фыркнул и опять ушёл в свою комнату, долговязый, неуклюжий, слышно было - музыку включил погромче. Вадима он не мог терпеть и за родственника не считал. «Таких родственников из рогатки надо убивать», - заявил однажды. Тётку жалеет. Мальчишка, что он понимает. Каково бабе одной-то! Зойка вдруг словно другими глазами увидела золовку. Несчастная баба. То ли мужняя, то ли нет. И детишек Бог не дал. А, может, и слава Богу, что не дал. Вадик - скупердяй, каких свет не видел. Надо же, на шоколадку раскошелился! Зато выпить и пожрать - будь здоров!
- Зой, ты чего? - Арина дёрнула за рукав, тревожно заглядывая в глаза.
- А чего? - откликнулась Зойка.
- Да ты не слушаешь меня, что ли?
- Слушаю я, слушаю, - соврала, изо всех сил стараясь изобразить на лице интерес.
- Так я говорю, ходят, кушать просят, вроде как беженцы, а кто их знает, чего ходят, мож, высматривают, а потом и грабанут.
- Ну да, беженцы, мать их! Накормишь их всех! Шли бы работать, коли есть хотят. Вон у меня в бригаде одни пьянюги. Кого хошь возьму, хоть и беженца, лишь бы работал, - обозлилась вдруг Зойка.
- Мам, а, мам, - встряла Машка, делая большие глаза. - А сегодня бабка Ивановна во дворе говорила, что на Рождество Христос по земле ходит, в двери стучит, и ангелы тоже. И кто их в дом пустит и накормит, тому счастье. Это правда, а?
- Ангелы, как же! Где они теперь, ангелы-то? - внезапно остыв, пробормотала Зойка.
Из зала донёсся могучий храп.
- Ой, - подскочила Арина, - засиделись мы. Пора и честь знать.
- Кто засиделся, а кто и залежался, - вяло пошутила Зойка. Она прислушивалась к себе, к тому, что дрожало внутри, будто вот-вот лопнет этот холодный пузырёк и хлынет… что?
Она не была набожной, и про Рождество знала с пятого на десятое, уставшая, замотанная, нестарая ещё женщина, тёртая-перетёртая в водоворотах послеперестроечной жизни, ни скупая, ни щедрая, в вечной нужде, с одной только мыслью: где бы перехватить, перезанять, чтобы продержаться на плаву, так и не приспособившаяся к американским горкам рыночной экономики российского образца. Когда-то Новый год был, дед Мороз, теперь вот Рождество, Санта-Клаус. Завтра ещё чего выдумают, успевай только праздновать, были бы деньги. Но слова дочери о Христе, стучащем в дверь, что-то ворохнули в ней, полузабытое, волнующее и… родное. Где-то уже слышала она такие слова, на музыку похожие, не то во сне, не то бабушка её, уж лет двадцать, как покойная, когда-то в детстве читала ей такую сказку.
В зале Арина тормошила разомлевшего Вадима, а Зоя стояла, как в полусне, в узком коридорчике между кухней и прихожей и ждала чего-то… чего?
Звонок взвизгнул так громко, что она аж подскочила. И словно лопнул тот пузырёк внутри, незнакомый холодок разлился по телу.
Зойка открыла дверь.
За порогом стояли двое. Щуплый, похожий на подростка, мужчина, смуглый, видно - нерусский, и мальчик лет шести.
Женщина мельком глянула на мужчину, перевела взгляд на мальчика и уже не могла оторваться от чёрных, усталых, совсем недетских его глаз.
- Тётя, дайте хлеба, пожалуйста, - хриплым, без всякого выражения, голосом проговорил мальчик.
Зойка стояла и молча смотрела на этих странных пришельцев несколько долгих секунд. Мужчина заговорил с ней, коверкая русские слова:
- Бьеженци ми, с Туркмении. Поделись, чем можеш, хазайка. Ми в общей жьизнь живу, триццть четири чиловейк в один комнат. Работать не берут, кушат нечим.
Что-то булькнуло в горле у Зойки, она не могла сказать ни слова и не могла отвести взгляда от глаз мальчика, смотревших, казалось, прямо в душу.
Мужчина, не дождавшись ответа, разочарованно протянул:
- Исфини, хазайка, - и взял мальчика за руку.
Зойка, вдруг разом опомнившись, шагнула за порог, схватила ребёнка за свободную руку, а мужчину за плечо.
- Куда вы? Стой. Заходите.
Они с готовностью перешагнули порог. Одежда их явно была не по сезону, какие-то куцые курточки на рыбьем меху.
- Слышь, хазайка, мошно мальчику чай горяший, а? Замёрз.
- Счас я, счас. Идите сюда. - Зойка проскочила мимо Арины, выглянувшей из зала, рванулась на кухню. - Господи, всё же съели. Принесла нелёгкая родственничков. Чем же покормить-то, Господи, - металась она по кухне, хлопала холодильником, шкафами. Беженцы нерешительно вошли в кухню, остановились у двери.
- Садитесь за стол, - скомандовала Зойка, с облегчением вспомнив про колбасу и яйца, что купила после работы. - Сейчас я вам горяченького, - она говорила больше себе, чем им, лишь бы не молчать.
Мальчик не сказал ни слова, снял шапку и сел к столу. Мужчина потоптался смущённо и тоже сел. Зоя нарезала хлеб, поставила тарелку на стол, сунула скорее сковороду на огонь, порезала наспех колбасу, разбила яйца. Повернулась к столу подать гостям тарелки и словно острая игла вошла ей в сердце. Малыш нёс ко рту кусочек хлеба, держа другую руку лодочкой под хлебом, чтобы не упало ни крошки. Мужчина смотрел на хлеб, не решаясь взять кусок, и в реденькой поросли его усов блестела прозрачная слезинка. У Зойки застучало в висках, она отвернулась к плите, подавив рыдания, долго глотала липкую слюну. "Господи, сколько ж они не ели! Как в блокаду в Ленинграде… " - почему-то подумалось вдруг.
Потом нарочито громко скомандовала: - Налетай! - раскладывая горячую яичницу по тарелкам, разливая в чашки горячий чай.
Пока они ели, Зойка не решалась посмотреть в их сторону. Проворно собрала в свёрток остатки колбасы, достала непочатую буханку хлеба, сунула всё это в пластиковый пакет с легкомысленной красоткой на одной стороне и замысловатой заморской надписью на другой, не глядя, вынула из шкафа кульки с сахаром, крупой, мукой, на чёрный день припасённые (уж куда чернее, мелькнула мысль), выгребла содержимое кошелька, отправила в тот же пакет под неодобрительным взглядом золовки.
Когда она обернулась, наконец, к своим нежданным гостям, с едой было уже покончено, они просто сидели, как сидят те, кому долго ещё идти, пользуясь короткой передышкой. Зойка рта не успела раскрыть, как мужчина встал поспешно и поклонился ей.
- Спасибо, хазайка, пора нам.
Мальчик тоже встал, надел шапку, тихо и хрипло сказал "спасибо" и пошёл к двери.
Зойка сунула на ходу сумку мужчине в руки, поморщившись на его поклон, и вдруг рванулась следом за мальчиком:
- Подожди! - Забежала в зал, схватила со стола золовкин гостинец - шоколадку - дочка обиженно надулась, но мать отмахнулась, молчи, мол, выскочила снова в прихожую.
- Подожди, - голос её внезапно сел. - У нас Рождество сегодня, праздник, Христос родился, ну, понимаешь, Бог. У нас подарки. - Она говорила быстрым полушёпотом, - это тебе подарок, возьми.
Большие неулыбчивые чёрные глаза смотрели, казалось, в самую глубину её сердца, глаза всех голодных детей мира.
- Спасибо, тётя, - простуженно сказал малыш, взяв подарок. Он повернулся и вышел за своим спутником. Зойка опустошённо смотрела им вслед. Вдруг мужчина обернулся. Просто глядя в глаза женщины, он сказал безо всякого акцента, на хорошем русском:
- Спасибо, сестра. Бог у нас один. - Повернулся и пошёл по лестнице.
Зойка медленно закрыла дверь, медленно, словно все её силы выключились щелчком дверного замка, прислонилась к ней спиной. Только теперь она увидела, что на неё смотрят четыре пары изумлённых глаз. Арина с почти протрезвевшим Вадимом стояли в коридоре, взявшись за руки, как молодожёны, из зала высунулась любопытная Машка, Кирилл подпирал притолоку в двери своей комнаты. Все молчали.
- Мама, - громким шёпотом спросила вдруг Машка, делая большие глаза, - это ангелы?
Зойка вся затряслась, сползая на пол, и вдруг, словно подхваченная неизвестной силой, рванула дверь, полетела вниз по лестнице.
- Господи, Господи, - шептали дрожащие губы, - Господи…
Одним духом проскочила три пролёта, хлопнула дверью подъезда, остановилась…
…Снег сыпал и сыпал, в вечернем сумраке колыхался всё тот же кружевной занавес, и ни единого следа не было видно на пышном белом ковре…
И неожиданная радость, радость прикосновения к чуду, наполнила Зойку уже знакомым холодком, по щекам её потекли тихие, счастливые слёзы. Она ловила губами снежинки и улыбалась.
 
Форум » БИБЛИОТЕЧКА » БИБЛИОТЕЧКА » Рождество (Наталья Кулеш. Из цикла «Встречи с Ангелами»)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: